Научи таксиста. Вызов Главреда

Пассажиры такси жалуются на водителей. Таксисты хамят, курят в салоне, опасно водят, матерятся на других участников движения и пытаются получить с пассажира больше денег.

Задача

Научить таксистов быть более вежливыми и снизить количество жалоб от клиентов.

Как обстоят дела

Водители не хотят быть хитрыми и хамоватыми. Таксист — это уставший человек на тяжёлой работе. Уровень оплаты устанавливает не он сам и даже не таксопарк, а скорее всего агрегатор. Деваться особенно некуда — если таксист отказывается работать с агрегатором, он фактически остается без работы.

Для клиента вызов такси в мобильном приложении — это удобство, низкая цена и машина у подъезда за 5 минут. Для водителя — многочасовой рабочий день и постоянное давление: бензин дорожает, машина ломается, аренда стоит дорого. И клиенты тоже не всегда приятные люди.

Заставить водителя стать вежливым нельзя. Любое дополнительно давление он воспримет в штыки и еще больше озлобится: «И так пашу по 15 часов за копейки, а тут еще в ноги им кланяться!»

Дополнительные правила и ограничения не сработают.

Решение

Улучшить настроение, действовать через эмоции, подключить юмор.
Нарисовать иллюстрации — серию картинок с самыми частыми случаями, в которых пассажир жалуется.

Иллюстрация в абсурдном, юмористическом ключе показывает, какое неудобство причиняет водитель своим поведением. Смотреть на картинку — смешно. Мы только показываем ситуацию, не предлагая решения. Решение водитель принимает сам.

Картинки должны быть добрыми, ироничными, не назидательными. Неправильная эмоция испортит всё дело. Подходящими по настроению веселого абсурда мне кажутся иллюстрации Дениса Зильбера:

Противоречие как художественный приём

Где водитель увидит картинки

Плакаты с иллюстрациями висят в таксопарке. Картинки стоят на загрузочном экране мобильного приложения для таксиста.

Загрузочный экран приложения. Здесь эмоция недостаточно яркая, градус абсурда ниже, чем нужно, и мало деталей — разглядывать картинку неинтересно
Плакат в гараже. Фото ta4anu.com.ua

В первый раз водитель разглядывает картинку. Потом видит их мельком, но регулярно, поэтому сюжеты запоминаются. И всплывают, когда водитель оказывается в той самой ситуации. Теперь вместо того, чтобы закурить или попросить пассажира «по-братски!» сменить способ оплаты, он хмыкнет, вспомнив картинку. И в части случаев откажется от желания закурить или выругаться.

Что изображено

Водитель — главный в автомобиле, мужественный, даже благородный, эдакий «папаша». Он визуально больше пассажира. Пассажир меньше, возможно даже хрупкого телосложения. Он вызывает у водителя отеческие чувства, желание позаботиться. Вот несколько примеров ситуаций.

1.«Не против, если я покурю?». Радостный водитель курит как паровоз, стряхивает сигарету в окно, выпускает клуб дыма, заволакивая салон. Пассажиру нехорошо — он не может дышать, пытается высунуться в окно, слезятся глаза.

2.«Куда прёшь?!». Водитель шумно материт другого участника движения. Пассажир жмется к пассажирской двери и испуганно смотрит на водителя.

3.«Не боись, домчу в лучшем виде!». Водитель закладывает вираж и не глядя на пассажира посылает ему успокаиващий жест, мол, спокойно, доедем. У водителя даже есть признаки гонщика — руль с красной меткой, гоночные перчатки, шлем. Пассажир сдерживает тошноту или лежит без сознания на своём сиденьи, запрокинув голову.

4.«По-братски!» Огромный водитель хлопает пассажира по плечу, приглашая оплатить поездку наличкой. Пассажир в ужасе представляет себе сцену ограбления.

Закрепим

Заставить водителя стать вежливым нельзя. Он ведет себя грубо не потому, что хам и сволочь, а потому что устал и задолбался. Те, кто считают, что день без скандала прожит зря, встречаются редко — их не успокоят ни картинки, ни удобный график, ни высокая зарплата. А остальным иллюстрации помогут взглянуть на ситуацию иронически и лишний раз сдержаться.

Иллюстрации: Ольга Долгая, Марианна Милютина

Глеб Клинов принял вызов Главреда

11 декабря   редактура

«Батискаф» с юристами

Года полтора назад читал на vc.ru про хабаровскую компанию по правовой поддержке бизнеса «Батискаф». Они решили по-серьезке заняться корпоративным блогом и наняли маркетинговое агентство.

В агентстве решили делать контент для блога с помощью сотрудников. Разговаривать с ними, снимать на видео, добывать ценную инфу. Они ж эксперты? Эксперты! Ну во.

Когда дело дошло до интервью и видосиков, выяснилось, что некоторые сотрудники привыкли к рутинным задачам и не обновляли знания. Давали устаревшую информацию, не знали, как объяснить. Грубо говоря, не отвечали уровню. В общем, через задачу по блогу уволили около четверти персонала.

А те, кто и так был крутой, стали еще круче. Помимо собственных узкоспециализированных знаний, учились структурировать мысль и не бояться камеры.

Мне когда написали из «Батискафа» — я сразу вспомнил название и ту статью и обрадовался. Общаться с сотрудниками и правда оказалось приятно. И тем приятнее, чем тщательнее сам подготовишься к интервью.

23 ноября   портфолио   редактура

Как провалить лекцию

Сходил на фотофестиваль в Артмузе, послушал одну вечернюю лекцию про репортажную съемку. Ничего полезного не узнал, зато собрал чеклист по организации провальной лекции:

  1. Прийти неподготовленным.
    М-м-мычать, думать, с чего бы начать и что сказать. Извиняться, что вот так получилось.
  2. Настроить звук, чтоб был как из жопы.
    В большом зале на полторы сотни стульев прицепить петличный микрофон и подключить через ма-аленькую колоночку. Говорить тихо и нечленораздельно. На очередную просьбу, можно ли говорить погромче, поднести микрофон к самому рту и громко сказать: «ВОТ ТАК НОРМАЛЬНО?» Подождать возгласов одобрения, убрать микрофон подальше от лица и тихо ответить: «Отлично, тогда продолжаем».
  3. Лишить рассказ структуры и смысла.
    Умудриться сделать лекцию бессодержательной. Так, чтобы слушателю вообще нечего было законспектировать.
  4. Показывать фотографии просто так.
    Показать пять кадров, а прокомментировать один. Не забывать про предыдущий пункт — комментарий должен быть никакущим.

Этим четырём пунктам я самоотверженно противостоял целый час. Честно пытался вести конспект. Всё, что смог записать со слов ведущего:
— обращайте внимание на то, что снимаете;
— на мероприятиях снимайте общий, средний и крупный план;
— любой репортаж — это набор штампов; вы делаете дежурные фото, а потом уже как повезёт.

Негусто. Или, как сказали бы испанцы, no me gustó.

17 ноября   истории

Додопинг

Пришла рассылка «Додо пиццы». Ненавязчивый рассказ об акциях, завернутый в реальную историю конфуза. Хорошее письмо, интересное, со специально нарисованными иллюстрациями.

История правда хороша

Ребята сделали новую рекламу и слоганы для нее, завязанные на повторении слога «до» — додоставляем, удодовольствие. Придумали названия для акционных комбо, в том числе «додопинг». И тут в СМИ как раз история с мельдонием! В общем, локальное фиаско.

И еще на рекламном макете «додопинга» один из персонажей показывает фак. Проглядели

Я читаю письмо, оно мне нравится. Конец письма, предложение подписаться на рассылку, все нормально. И вдруг, буквально последней строчкой:

Ну вот! В самом конце хорошего, искреннего письма фраза «Кстати, моя любимая пицца...»

Ну и что

Почему я так бросился: «кстати» здесь оказалось совсем некстати, оно не бьётся с предыдущим текстом. И от него веет рекламной фальшью, которую особенно ждёшь в конце и радуешься, если её нет. А если есть, то «ну вот, я так и знал!»

И чего теперь

Вариантов несколько, но основных я бы выбрал два.
1.Поставить просто блок с кнопкой заказа, без заигрываний. Грубовато, зато честно.

«Комбо-наборы до 1 декабря: раз, два, три»

2.Сделать с заигрываниями, но как-нибудь без «кстати», более искренне, с самоиронией.

«Сейчас у нас есть комбо такие-то и такие-то. Кажется, мы никого ими не оскорбили»
«Порадуйтесь, что такой конфуз случился не с вами :) А вообще, закажите лучше пиццу!»

Пока писал, захотелось пиццу.

15 ноября   редактура

Интервью с Бродским

Досмотрел фильм-интервью с Бродским. Фильм довольно старый по нынешним меркам — 1993 года, и во время просмотра кажется, что канал Культура тогда делал одинокий и очень несчастный человек.

Журналисты гуляют с поэтом по промозглой Венеции, сидят в кафешках, пьют кофе в ресторане на набережной. Бродский упирает в щеку палец с черным ногтем, в этой же руке держит сигарету. Поправляет очки, говорит «чьто» и «водичка».

Из немного сбивчивой речи человека, который вынужден постоянно искать компромисс между глубокими познаниями и необходимостью более-менее простыми словами их донести, половина фраз сама собой разбирается на цитаты.

Человек — это то, на что он смотрит.

С нацией, с культурой всегда довольно комическая история — она всегда назначает одного великого поэта на эпоху.

Названия — они в некотором роде создают определенную атмосферу, и вот важна скорее атмосфера, чем какой бы то ни было буквализм. Возникает, как бы это сказать, власть языка над сознанием.

Мне не очень интересно настоящее и не очень интересно будущее. Мне дорого то, что я любил, люблю и видимо то, с чем я в землю лягу. Мне не очень хочется модифицировать свои ощущения.

Основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку. В общем, если угодно, в презрении. Это обосновано теми десятилетиями, если не столетиями всеобщего унижения, когда на другого человека смотришь как на вполне заменимую и случайную вещь.

Когда ты имеешь дело со злом, оно позволяет тебе сформулировать для себя, что на свете ценно, а что менее ценно.

...теперь эта школа превращена в больницу. И это в общем больница, в которой довольно хорошо умирать, потому что довольно близко до кладбища.

Петербург для меня — это то, чем, я хотел бы, была страна.

Петр построил Петербург город на краю, на отшибе империи. Именно благодаря этому у нас и возникла литература. Всякому писателю, чтобы писать, нужен элемент отстранения. Чтобы его письменный стол стоял несколько вовне.

Все мы — безнадёжные случаи. Необязательно поэты. Все люди.

Самое сложное после просмотра фильма — выйти из состояния «ни тоски, ни любви, ни печали» и отправиться работать.

13 ноября   истории
Ctrl + ↓ Ранее