4 заметки с тегом

другие города

Калининград в октябре

Ездил на неделю в отпуск в Калининград и теперь рассказываю. В рассказе две части — практическая и лирическая. Практическая — это опыт поездки, деньги, факты и места. Её рекомендую тем, кто думает рвануть в Калининград отдохнуть и прикидывает, чего там делать и сколько стоит. А лирическая часть — это истории, фотографии и впечатления. Начнём с практики.

ПРАКТИКА

Я расскажу, как было у нас, где гуляли, как жили и сколько потратили. Возможно, вы выберете какой-то другой формат, поэтому предлагаю свой просто в качестве ориентира.

Формат

Едем вдвоём из Петербурга, в отдыхательном режиме, на 6 дней. 3 дня пешком по Кёнигу, 3 дня на машине по окрестностям.

Жильё

Однушка на Airbnb  — 14 030 рублей на 6 ночей, (1986₽ за ночь).

Выбрал не самую дешевую, но в самом центре города — у Зоопарка. Понравились фотки и описание, а ещё хозяин предлагал машину в аренду.

В жизни всё так, как на фото, ну разве что чуть менее ослепительно

Билеты и транспорт

Авиабилеты СПб-Кёниг-СПб на двоих: 8875 рублей.
В обе стороны прямые рейсы, туда — UralAirlanes, обратно — SmartAvia. Покупали недели за три до поездки.

Такси от аэропорта Храброво до центра города — 500 рублей.
Это Яндекс, комфорт. Обратно в аэропорт было чуть дороже — 600 руб.

Машину арендовали у хозяина квартиры — 1500 руб./сутки за Солярис 2016 года.
Считаю, повезло. В конторах авто стоит от 2000 р. в сутки, а тут и дешевле, и прямо к подъезду. Плюс у хозяина был пропуск на Куршскую косу. Вообще по возможности арендуйте машину. На автобусах и электричках, конечно, можно, но времени займёт больше. Дороги в Кёниге отличные, ехать одно удовольствие.

На топливо потратил 1400 рублей.
Заправил около 30 литров — этого хватило, чтобы за 3 дня объехать всё, что хотели: Куршскую косу, Светлогорск, Балтийск, Янтарный. От Калининграда до любого из перечисленных мест ехать час.

По Калининграду ходили только пешком, без авто и общественного транспорта. После Питера город кажется компактным, всё недалеко.

Места

Зоопарк. На то, чтобы всё обойти, потратили 2,5 часа.
С октября зоопарк перешел на зимний режим работы — с 9 до 17 часов. Билет стоит 300 рублей.

Музей мирового океана. Целый музейный комплекс. В главном корпусе — аквариум и выставка «Глубина». На выставке всё, что связано с глубоководными погружениями и с ориентированием в море: подзорные трубы, секстанты, гироскопы, хронометры и прочее. Но не покидало ощущение, что в выставочный зал напихали вперемешку всё, что было.

В корпусе Пакгауз тоже две выставки — картины про море и трофеи из плаваний по экзотическим странам. Всякие губастые деревянные маски папуасов и изумрудные статуэтки будд.

Музей стоит на причале, а у причала самое, на мой взгляд, интересное. Научно-исследовательский корабль «Витязь», корабль космической связи «Космонавт Виктор Пацаев», дизель-электрическая подлодка Б-431 и гидросамолёт. Везде можно пройти на экскурсию.

Билеты можно покупать отдельно на каждую выставку или корабль, но лучше брать общий.
Общий билет действует на Главный корпус, Пакгауз и корабль «Витязь» — стоит 600 рублей с человека.
Отдельно взяли билет на подлодку — 300 руб./чел.
То есть вдвоем за билеты заплатили 1800 рублей

Куршская коса. Выделяйте на косу целый день, там много чего есть посмотреть: дюны, танцующий лес, орнитологическая станция, поселок Рыбачий. Нагуляетесь так, что больше никуда в этот день не захочется.
Качайте приложение «Куршская коса», это аудиогид, который включается по gps и рассказывает, что вы проезжаете. У нас подглючивал и включался по нескольку раз, но это больше веселило, чем раздражало.
Если у вас нет пропуска — платите по 150 рублей за каждого человека и еще 150 за въезд на автомобиле.

Светлогорск. Курортный городок, напомнил Юрмалу. Променад вдоль моря, чтобы погулять и попить глинтвейна. Главная улица, чтобы поесть и купить сувениры. Там тишина и умиротворение.

Балтийск. Полувоенный город. Там корабли, военно-морской музей и крепость Пиллау. В крепости действующая воинская часть, поэтому внутрь пускают только с экскурсоводом и только по паспорту РФ.
Экскурсия идёт 2 часа, почти всё время на улице и в холодных катакомбах, поэтому одевайтесь.
Один раз в день со среды по воскресенье в 13:30. Стоит 300 рублей с человека.

Ещё есть военно-морской музей и можно побродить вдоль причалов, посмотреть вблизи на корабли.

Янтарный. Это поселок на берегу, в котором, кажется, самый большой и чистый пляж в России. У него даже есть «голубой флаг». Парк, пляж, там просто можно смотреть на закат. Отдельное удовольствие — дорога дотуда — узкое двухполосные шоссе, по бокам уставленные толстыми деревьями. Но опасно, за несколько дней до нас там убрался автобус с пассажирами.

Еда

Мы не дураки пожрать, поэтому еде много внимания. Я спрашивал совета у знакомых калининградцев, еду почему-то рекомендуют очень охотно. Цены в Калининграде ниже питерских, но мы видимо ходили туда, где цены для Питера окей, а для Кёнига — высоковаты.

Советы калининградцев, куда пойти поесть

Мы воспользовались не всеми советами — просто не успели. А по вечерам чаще всего покупали продукты в кулинарии Спара и разогревали в микроволновке котлетки. С макарошками? Нет, с пюре-ешкой.

Круассан кафе. Сеть хороших и относительно дорогих кафе. Есть маленькие кофейни, есть полноценные кафе. Очень большое меню, чинный интерьер, французская музыка. Вся еда, что брали — отличная. Вообще я подсел на один вид завтраков — их в разных заведения называют скандинавским, калининградским, или минским. Это картофельные драники, сметана, семга, яйцо, огурец, соус и всё это по-разному перемешано, но всегда гармонично и сытно. Рекомендэ.

Калининградский завтрак, он же скандинавский завтрак, он же завтрак «Минский ветер»

Fishhoff. Рыбный ресторан в поселке Рыбачий на Куршской косе. Рыба там есть всякая, но рекомендуем брать местную, чтобы вообще свежая была.

Кофейня №3. Там отличные завтраки, хороший кофе и зашибательские круассаны. А ещё работает с 8 утра. Трижды там завтракали, теперь скучаю.

Konigsbacker. Сеть пекарен — их много по городу. В некоторых есть столики, в других — только с собой. Там рекомендуют брать хлеб, но мы только один раз попили чаю с выпечкой и было ну так, средненько.

Port-O-Coffee. Дважды завтракали — в первый раз еда была отличная, тот самый скандинавский завтрак с семгой кайфовый. Во второй раз нам несли еду целый час — для завтрака это прям залёт.

Угли. Ресторан-бар напротив Зоопарка. Не знаю, сколько они вбухали в интерьер, но много. Некрашеный бетон и дерево, простор, кайфовое освещение, своя парковка и даже свой парковщик. Бургер и грибной крем-суп были просто шикарные.

Одежда

Октябрь в нашем случае — это от 3 до 11 градусов, ветер, дождь, изредка солнце.
Футболка, на неё обычная толстовка и сверху тонкая, но непродуваемая куртка — это на грани. Пока двигаешься — нормально, останавливаешься — начинаешь мёрзнуть. На смену брал теплую толстовку, чтобы надевать под куртку. В таком виде гулял у моря и было хорошо. Берите шапку. Я забыл шапку дома и всю дорогу жалел, в капюшоне было холодно. На ногах — трекинговые кроссовки. Вообще они считаются летними, но я хожу в таких с октября по апрель.

ЛИРИКА

Каждый раз в аэропорту меня ждёт пирожное «Опера», мой отпускной фетиш. Марина знает, поэтому сразу идёт в сторону Шоколадницы.
— Марина, я, кажется, в этот раз не хочу пирожное...
— Ого. А если в полёте что-то случится? Не будешь ли ты в последние минуты жизни жалеть, что не съел пирожное?
— Я подумал об этом и поэтому перед выходом из дома съел киндер-шоколадку. На всякий случай.

***
Представьте себе пилота, не выговаривающего букву «Р». И не просто пилота, а того, который «рррад пррриветствовать вас на боррту Эйрбас Тррриста Девятнадцать, соверршающего рррейс по маррршрруту номер тррриста девяносто один из Санкт-Петербурррга в Калинингрррад!»

***

Куршская коса

Это такая полоса земли в сто километров длиной. От Калининградской области и до литовской Клайпеды. Вдоль косы посередине лес, а по бокам песок, дюны. На фотографии как раз кусок авандюны и это главный геморрой тех, кто работает на Куршской косе.

Вживую выглядит не очень впечатляюще. Приложение-аудиогид завышает ожидания, рассказывая о невероятных усилиях по спасению великолепных, грандиозных дюн.

Дюна — она как курс рубля: что бы ни происходило — на неё это негативно влияет. Она то разрушается, то размывается, и надо все время держать её в тонусе, подсаживать травку, деревца, вбивать колышки и запрещать по ней ходить. Люди занимаются этим десятилетиями!

Аудиогид говорит, что один шаг по дюне может привести в движение 2 тонны песка. Две тонны, представляете? Я вообще ни на что в своей жизни не могу так повлиять. Сразу захотелось потоптаться там как следует.

Ходить по песку можно только в специально предназначенных для этого местах, например, по пляжу со стороны Балтики.

Подача котиков для глажки прямо на тропу. А с тропы сходить нельзя. Подскользнуться на мокрых листьях и грохнуться можно, а сходить — нет

Танцующий лес

Ходить по этому лесу нельзя, только по деревянным настилам или огороженным дорожкам. Выглядит довольно странно: с одной стороны дорожки — нормальные прямые сосны, разве что чуть наклоненные из-за постоянных ветров. С другой — массово завёрнутые винтом. Почему так, никто не знает.

Орнитологическая станция «Фрингилла»

Хотели посмотреть, что это такое, а там тишина, все закрыто, никого нет. На воротах замок. Но висит табличка, что экскурсии в 15, 16 и 17 часов. На часах без десяти пять и я предлагаю подождать, хотя явно ничего не будет.

Без двух минут пять из леса выходит Илья. Мы только потом узнали, что его зовут Илья, а вы вот сразу знаете. Он одет в курточку цвета говна... впрочем, нет, Илья хороший парень, пусть будет курточка цвета опавшей хвои. Ещё у него такие же штаны, сапоги, шапка с помпоном и усы с бородой. Он представляется орнитологом, хотя похож почему-то на геолога. Но в моем понимании орнитолог вообще должен быть похож на Эйс Вентуру, так что не стоит мне верить.

Илья говорит, что проведёт нам экскурсию и открывает ворота. Кроме нас троих вокруг ни души, смеркается, а мы идём в лес вслед за орнитологом цвета опавшей хвои.

Немного познавательной теории. Во время миграции через Куршскую косу пролетает 2 миллиона птиц в сутки. Это, во-первых, неправдоподобно много, а во-вторых, кажется, что после двух миллионов птиц все живое должно быть покрыто слоем помёта. В том числе грандиозные дюны.

— Птицы, — говорит Илья, — летят весной в одну сторону, осенью обратно, и на пути у них Балтика. Над седой равниной море реять круто, но опасно. Если птичка маленькая и ветер попутный, то ее легко перенесет на другой берег. А холод и туман да ещё ветер сменится, то... в общем, к берегу регулярно прибивает волнами птичьи крылья. Так что лучше лететь над сушей, вокруг моря. За счёт косы птицы могут срезать 150 км, поэтому получается такая воронка: со всей суши птицы собираются на узкую полоску косы.

Вообще вся суть станции «Фрингилла» в частности и орнитологии в целом — ловить птиц, кольцевать, записывать в тетрадочку и отпускать. А если поймали окольцованную, то смотреть, откуда она прилетела и тоже записывать.

Я спросил, есть ли в орнитологии какой-нибудь смысл кроме жажды чистого познания. Илья замялся и сказал, что смысл есть для безопасности полётов и ещё можно понять, как распространяются болезни, например, птичий грипп. Как по мне, объяснение на троечку. Кажется, всем просто по приколу.

— Кайф в том, что в орнитологии может поучаствовать каждый. Если кошка вдруг принесла вам дохлую птичку, а птичка окольцована, надо позвонить в Москву, в центр кольцевания, и сказать им дату, номер с кольца и обстоятельства поимки. А они запишут и передадут в ту страну, чья птица. На кольце написана страна, точнее город, и уникальный номер.

И вот, короче, все этим развлекаются. Везде станции, все ловят птичек и отпускают и смотрят им в кольца и друг другу по телефону передают.

В тот день, когда мы пришли на станцию, птиц было мало, потому что дождь, туман и ветер, птицы такую погоду не любят и стараются в неё не летать. Но в сезон они ловят и кольцуют по две тысячи птиц в сутки. Максимум было 2600. Кажется, что это ужасная цифра.

— А теперь за мной, хватит теории! — мы проходим за Ильёй к ложбине между лесом и дюной. Там на высоких столбах натянута огромная сетчатая воронки. С широкого конца она 15 метров в высоту и 30 в ширину. В длину она метров сто, постепенно сужается. В конце узкое отверстие в птицеприемник — сетчатую клетку размеров с большой шкаф-купе.

Птица просто летит, влетает в ловушку и продвигается по ней до клетки. Поскольку створ ловушки большой, птица сначала не чувствует опасности, а потом ее птичьих мозгов уже не хватает, чтобы выбраться. Только двигаться вперёд, в приёмник

На станции два набора столбов под ловушки, они направлены в разные стороны. Сейчас установлена ловушка для осенней миграции. Весной эту сетку снимут, перенесут на другую ловушку и будут ждать птиц с другой стороны.

Мы подходим к приёмнику, в котором бьются три мелкие птички. Илья заходит внутрь, ловит их руками, привычно зажимает птичьи головы между пальцев, выходит и показывает нам. Попалась одна большая синица, одна синица поменьше и другого вида, с синей головой, и самая мелкая местная птичка  — королёк.

Теперь возвращаемся к лесу, там специальный орнитологический домик. Илья заходит внутрь, открывает створки широкого окна, а мы стоим снаружи. Он прячет пойманных птиц в силок — такой плоский ящик, покрытый сверху сеткой.

Каждую пойманную птицу надо описать. Занести в тетрадочку вес, длину крыла, пол, возраст, количество жира и вид птицы на латыни. Например, желтоголовый королёк, который нам попался, называется Regulus regulus. Потом нужно нацепить ей кольцо нужного размера и отпустить.

— Сейчас будем взвешивать! — у Ильи на столе стоят маленькие весы, а на весах воронка, сделанная из какой-то банки. Илья берёт королька, засовывает его вниз башкой в воронку и ставит на весы. Вес перепуганного королька 6 граммов.
— А можно по-другому, — Илья вытряхивает птицу из воронки и движением фокусника аккуратно кладет её на весы на спину. Отчаянно извивающийся до этого королёк лежит неподвижно, лапки кверху. — Птицам непривычно такое положение, поэтому они... тормозят.

Илья спрашивает, как бы мы определили возраст.
— Ну, может у него какие тоже кольца годовые есть, — говорит Марина.
— Ага, лапку отпилить и посчитать, — ржёт Илья. — Возраст определяется по тому, насколько острые перья на хвосте. Для королька достаточно двух градаций: до года и старше года. Если края перьев острые, значит, птице меньше года.

Потом длина крыла. Илья берет линейку, оттопыривает у королька крыло и измеряет его. Записывает.

Теперь пол. У королька на голове жёлтые и черные перья, ярче чем на остальных частях тела. Илья взъерошивает перья и под жёлтым видно яркое оранжевое. Самец.
— У них просто ярче оперение, чем у самок. Если ты яркий — тебя выберут тёлочки. Тёлочки серенькие, потому что они должны быть незаметны, иначе их во время высиживания яиц сожрут хищники. Ещё и поэтому, кстати, чем самец ярче, тем круче: если тебя, такого яркого, не сожрали, значит, ты альфа!

Дальше жир.
— Жир определяется просто, — говорит Илья и дует птице в живот. Перья на пузе раздвигаются, обнажая кожу. Под тонкой кожей виден жир. — Так, жира мало. Диетическая попалась птичка.

Теперь собственно кольцевание. Илья достает связку ожерелий с нанизанными на них кольцами разного калибра и трясет ими, как шаман. Кольца от 3 мм и примерно до 1,5 см диаметром — ну такое, что можно взрослому мужчине на палец одеть. Только, в отличие от обручального, оно ещё сантиметр в ширину.

На королька нужно самое маленькое. Илья берет кольцо, надевает на тонкую лапку и небольшим усилием пальцев смыкает его. Кольцо при этом свободно болтается на лапе.

— Главное — не пережать. Иначе кольцо передавит какой-нибудь сосуд, лапка у птицы отсохнет и отвалится. Вместе с нашим кольцом. А нам такое не надо! — строго замечает Илья.

Строки нужного листа тетради уже пронумерованы так же, как кольца, поэтому все, птицу можно выпускать. Илья подкидывает королька в воздухе и тот резко исчезает среди деревьев.

— А теперь нам понадобится вот такое кольцо! — и показывает прям большое. Намного больше предыдущего, явно не на синичку. — Как раз перед вашим приходом поймал, — говорит Илья и снимает висящий тут же на крючке тканевый пакетик. Всё это время пакетик ничем не выдавал своего содержимого. Теперь же стало видно, что он завязан узелком, а из узелка торчат хвостовые перья. Илья развязывает пакет, засовывает руку и извлекает штуковину с жёлтым крючковатым клювом и выпученными глазами.

— Это у нас ястреб-перепелятник! — Илья держит его за лапы и хвост, ястреб торчит вертикально вверх, как букетик.

С ним мы делаем всё то же самое, что и с мелким корольком. С поправкой на тару: для взвешивания ястреб помещается не в маленькую воронку, а в банку из под кетчупа. Где-то на середине процедуры учёта ястреб начинает пронзительно орать. Это никак ему не помогает и он перестает.

Потом Илья поставит баночку вертикально на весы и взвесит ястреба. А ястреб будет молча шевелить лапками, торча из баночки хвостом кверху.

— Ну что, мы закончили. Ястреб учтён и может быть свободен.

Зоопарк

Зоопарк в Кёниге большой и как архитектурное сооружение впечатляющий — скалы, каньоны, какие-то многоярусные сооружения. Но пообветшавший, местами похож то на заброшенный пионерлагерь, то на дачный посёлок.

Что сказать про зверей... Еноты — венец творения. Хоть как-то к ним приблизиться может только гигантский муравьед.

Вольер с медведями выглядит как скала из «Короля-льва» и немного пугает. Во-первых, медведь может стоять в двух метрах от тебя и разделяет вас только ров, который, кажется, медведю не особенно помешает. А во-вторых, к ограде прикреплены таблички с надписью, что тут всё ветхое и зоопарк отремонтирует вольер и ограду, когда будут деньги.

Светлогорск

Светлогорск, как по мне, похож на Юрмалу. По крайней мере в несезон. Променад вдоль набережной, главная улица с лавками и кафешками, глинтвейн на каждом углу. Или такова участь всех курортных городков, я не знаю.
Набережная свежепостроенная, огромная, с дорожками, настилами, скамейками и прочим. Как у такого маленького города получилась такая большая набережная — решительно непонятно.

Интересно, кто и как вбивал этот миллион свай и как получилось так ровно
Над ветреным пейзажем тревожно реют чайки, ветер дует за капюшон. Красиво и холодно — чего ещё про Балтику сказать

Балтийск

Балтийские военно-морские лебеди — настоящие звери, эскадрилья «смерть с небес». Могут за три минуты обосрать торпедный катер до потери им плавучести и красиво уйти на сверхмалой в сторону заката. Клювы красные, как кровь товарищей, лапы чёрные, как корпуса боевых подлодок, души чёрствые, как батон, за который они несут свою неусыпную вахту.

Балтийск — военный город, поэтому тут всё строго и граница на замке.

...и никому (ничему) никогда (навсегда) здесь не пройти (не проехать)

Перед плацем вечно и неподвижно летит над волной торпедный катер. У причала ремзавода стоят корабли и рыбак цвета корабля ловит рыбку.

Если не смотреть на корабли, стены и военную форму, то Балтийск вполне себе мирный.

Внутри крепости Пиллау действующая воинская часть. На площади у здания казармы вечно и неподвижно летит над асфальтом машина полевой кухни. Машина спряталась за бассейном-тренажером для подводной стрельбы.
Нет, это не «какая-то зелёная бочка», а бассейн-тренажер!

На фото видно, что у казармы три этажа и третий надстроен. Изначально было два, потому что третий бы высовывался по высоте из-за стен крепости, а это небезопасно, кругом враги. Но сейчас уже можно, на стенах крепости растёт лес и никому вокруг ничего не видно.

Лес на стенах вырос (или его посадили) уже после Второй мировой. А вот к моменту, когда крепость Пиллау только выстроили в камне — это было идеальное по тем временам защитное сооружение. «Те времена» — это конец 17 века, насколько я услышал. Форма пятиконечной звезды, по углам бастионы, вокруг ров с водой и каждая из стен снаружи защищена равелином. И вокруг равелинов тоже ров с водой. И никакого леса — всё должно быть видно.

Экскурсовод рассказывала про взятие Балтийска и крепости Пиллау в апреле 1945 года. Мясорубка была страшная, конечно. И как всегда у нас бывает — в Москве уже салют в честь взятия, а в Балтийске ещё несколько дней бьются насмерть за подходы к крепости.

Под крепостью были катакомбы, возможно даже в несколько слоёв, но немцы, конечно, заминировали там всё, а наши, чтоб не возиться и не губить (ха) солдат, залили там всё бетоном. Исследователи горюют по катакомбам, но пока в крепости воинская часть, сделать ничего особенно не могут.

В катакомбах внутри стен — экспозиция с находками времен войны

А теперь представьте картину, которую видели мы. Вы на самом краю России, в захолустном полувоенном городке. В крепости. Кругом катакомбы, казармы, облезлый кирпич и никого. И тут в ворота медленно вползает и неспеша подруливает к казарме красный блестящий Ягуар. Комендант гарнизона прибыл.

***
Примчались в Янтарный, чтоб успеть до темноты и посмотреть «самый чистый пляж в России». А заодно — закат. Успели.

Хочешь, не хочешь, а закат на море будь добр сфотографируй

Калиниградские прогулки

Стоим на пешеходном переходе, ждём зелёный свет. Из толпы напротив срывается бабушка и в одиночку уверенно переходит на красный.
— Вот почему, — спрашивает Марина, — на красный переходят именно бабушки?
— Ну слушай... «Дедушка старый — ему все равно».
— ...они же ещё малоподвижные, не смогут увернуться. Машина поедет — и капут.
— В декорациях Кёнигсберга слово «капут» звучит особенно точно.

Из-за зданий «Рыбной деревни» выглядывает новая калининградская синагога. На воротах синагоги баннер с надписью: «МЫ ТАКИ ОТКРЫЛИСЬ!»

***
Кто-то прошел нам навстречу, я провафлил, а Марина заметила:
— Смотри! Женщина в пальто из пледов.

Там правда было что-то очень флисовое с бежевыми цветами.
— Марина, а хочешь тоже пальто из пледа? Ну из того большого, зелёного.
— Он толстый, там не пальто, целая шуба получится.
— Ещё и лучше, шуба из пледа, эксклюзив!
— Да какая в Питере шуба, сам подумай.
— А ты в ней в метро.
— Так жарко же.
— А ты надушись, как в последний раз.
— Так к шубе сапоги же ещё надо.
— Белые возьмём, замшевые.
— Оооо!
— Оооо!

***
Возле кафе у дома постоянно паркуются крутые тачки крутых цветов. То матовый бордовый БМВ, то трепетно-салатовый Порше, то молочно-асфальтовый Рэйнж. Вот и сегодня — выходим, а там купе Мерседес глубокого маслично-зеленого цвета, темного, как лист агавы. А ещё дождь и по нему стекают капли и, короче, хочется просто взять и со скрипом облизать его полированный бок.

И я такой:
— Оооо, Марина, смотри-какой-цве-е-ет!
— Темно-... зелёный?
— Да нет же, это охрененно-зеленый цвет!
— То есть, следуя известной картинке, мужчины в отличие от женщин, различают всего семь цветов. Но это пока дело не касается автомобилей?
— Диапазон мужских цветов легко расширяется вдвое за счёт добавления слова «охрененно».

***
Бабушка в аэропорту Кёнига крестит взлетающие самолёты. И мы, конечно, все понимаем, что это ерунда, но я теперь слежу одним глазом, как бы она не пропустила очередной взлёт. А то ведь без благословения хер куда долетишь.

 Нет комментариев    147   1 мес   другие города

Августовское из глуши

Ездил во Псковскую деревню, чтобы пару дней не видеть там компьютера, не пыриться в телефон, только ходить и нюхать вкусный воздух.

Это прекрасное синее строение — автобусная остановка. Она цельнобетонная и выглядит как бункер, который забыли закопать в землю. А самое главное — кажется, это последний акт строительства на этой земле. Остановка чужеродно возвышается посреди деревни, в которой больше никто не живёт. На 8 километров вокруг ни одной живой души.

Кто поставил цветочки в чайник, да и сам чайник — тоже неизвестно

Соседская баня наполовину ушла под землю, а верхнюю половину с трудом можно разглядеть за яблонями и крапивой. А когда-то я даже мылся в этой бане и даже провёл над собой красивый в своей беспощадности эксперимент — выпил водки до того, как пошёл париться. Через некоторое время после бани мне хотелось себя убить или хотя бы проковырять дырочку в голове, чтобы как-то стравить давление.

Яблоки деревенские люблю. Особенно способ поедания — срываешь с ветки или подбираешь опадыш, вытираешь об себя, откусываешь три-четыре раза и выбрасываешь в кусты. Если попалось кислое — шумно выплевываешь

Хотя у нас и своя баня есть и я даже её топил в этот приезд. Натаскал воды, заложил дрова, даже заслонку открыл сразу — всё как учили. Весело и сразу занялись березовая кора и щепочки. Давно нетопленая печь сделала вдох, а на выдохе — как в мультике про Вовку в Тридесятом царстве — дым пошёл одновременно изо всех её щелей и куда угодно, только не в трубу. Но со второго раза ничего, разгорелась.

Здесь всё просто — мы видим единственную не червивую сыроежку в Псковской области.

Каждому предмету на этой фотографии, включая фон — не меньше 30 лет. Ну только самому заваренному чаю меньше. По крайней мере, я на это надеюсь

Вот так приедешь в жопу мира... а там пушкинские места!
В деревне стоит памятный камень — тут было поместье Пещурова. С усадьбой (от которой остался холмик), лиственничными аллеями (которые можно ещё разглядеть), купальнями (которые разглядеть уже нельзя) и прочими полагающимися приличному владельцу поместья вещами.

Дальше за камнем шумит деревьями парк. Я когда маленький был, всё думал: почему с трёх сторон деревни — лес, а с четвертой — парк? И никто не мог нормально сказать. А парк — потому что его специально сажали и облагораживали

Это засохшее деверо — сосна Кудрявая, ей примерно 350 лет и сам Александр Сергеевич однажды трогал её рукой. Еще года четыре назад она кустилась иголочками, но сейчас всё, живительные силы оставили дерево.

Наверное, по фото не видно, но она правда довольно большая, где-то в четыре обхвата у земли

Есть лес большой, а есть у него внутри ещё маленький лес. И там тоже свои деревья, опушки, тропинки и бурелом. Короче, на фото мы на опушке микролеса.

Кажется, что этот гриб упругий и готовый к жарке с картошечкой. Но нет, он держит вертикальное положение из последних сил, напичканный насекомыми всех мастей
Благословенны те, у кого хватает терпения собирать чернику. Но вдвойне благословенны те, кто способен собирать облепиху!
А это, простите за идиотизм, комарик и он отдыхает. Крылышки заложил, лапки закинул, ножки вытянул — хорошооо! Разве что не закурил
Если за ревенем вообще не ухаживать, то он либо не растёт совсем, либо наоборот — стебли по толщине и весу похожи на омоновскую дубинку и ими реально можно убить

Дальше идёт фотография дневного неба, но...

...но вы бы знали, что там творилось ночью!
Часа в два ночи я вышел во двор, близоруко глянул на небо и вернулся в дом за очками. Небо было не просто звёздным. Я даже Марину разбудил:
— Пойдём, — говорю, — чо покажу.
Она сонная выходит:
— Ну чего тут у тебя-я-о-о-охрене-е-еть!...
Я никогда там такого не видел. На небе были ВСЕ ЗВЁЗДЫ ВСЕЛЕННОЙ. И Млечный путь — прямо над головой!

Зато в доме прямо над головой было...

Домик, не болей!

Вообще, деревня — она, как бы это сказать, плывёт в безвременьи. То есть время там, конечно, идёт, но медленнее, чем в других местах. Оно как будто опасается действовать само, поэтому подсылает вместо себя дожди, снега и растительность. Дождь крадется сквозь крыши и разъедает дерево, снег наваливается всем весом, растительность сужает дороги и прячет от глаз кирпичную кладку.

Особенно остро это заметно, когда рядом есть кто-то, кто не видел этого всего в динамике.
— Смотри, Марина, вот здесь был дом, а здесь — несколько сараев.
— Где?
— Ну вот тут, где... где крапива чуть пониже. А тут дорога на скотный двор. Да, вот прямо где растут эти две эти высоченные ольхи.

Но есть оазисы, в которых вообще ничего не изменилось. Вот та же самая лесная горка, на которую мы заезжали на дедовой «Волге», чтобы идти за грибами. На горке растёт тот же сухой белый мох, мелкие лиловые цветочки и валяются сосновые шишки.

Если вдруг казалось, что потерялся, нужно было просто оглядеться и сделать пару шагов в разные стороны — «Волга» издалека сверкала из-за деревьев хромированными планками вдоль крыши.

А сейчас я оставляю машину на шоссе, потому что поперёк лесной тропинки нападало деревьев, да и вообще, кто меня оттуда будет доставать, если что.

Когда нашел оба гриба во всём этом лесу
 Нет комментариев    133   2 мес   другие города   истории   прошлое   фотографии

Аркадий едет на Алтай

Аркадий страшно хотел поехать на Горный Алтай. В конный поход. Сам он совершенно не смог бы объяснить, почему именно туда и почему именно на лошадях.

Ведь что такое поход. Сначала он сидит на лошади трижды за всю жизнь, а потом по семь часов в день полторы недели подряд. Причем вот те первые три раза — на мягком спортивном седле, а полторы недели — на жестком походном. А промежность у человека одна и она не казённая.

«Это жопа, ребята», — рассказывал он потом друзьям. — «Там такая красота. Просто ужасно».

За полгода до этого девушка из турфирмы в Горно-Алтайске рассказывала, как Аркадию с его спутницей будет хорошо. Их ожидают конные прогулки по горным тропам, уют палаточного лагеря, ароматно булькающий над костром котелок и умиротворенное засыпание под звездным небом под пение птиц.

За четыре дня до вылета турфирмовая девушка перезвонила и сказала, что группа не набралась и всё переносится на две недели. Пока она говорила, меланхоличный обычно Аркадий посмотрел, сколько будет стоить замена авиабилетов, и тут же страшно на неё наорал.

И первый раз в его жизни это сработало.

Они с девушкой Олей сидели в аэропорту, потом летели, потом ехали, потом грузили походные вещи и снова ехали. За сутки пути Аркадий пришел в себя один раз — когда на стоянке под Горноалтайском набивал рот блинчиками с земляникой.

«Прекрасные блинчики», — обязательно говорил он, когда дело доходило до воспоминаний. — «Я вижу их иногда во сне».

Беспечно скакала по камням и буеракам речка Катунь. Беспечно скакали по камням и буеракам вдоль речки Катуни походники на старой-престарой «буханке».

К вечеру, с вытрясенной до донышка душой, доехали до урочища. Урочище — это как хутор, только урочище. В урочище стоят аилы. Аил — это как чум, только аил. На душистом лугу возле урочища Аркадий впервые с 14-летнего возраста постиг возведение палатки. Стараясь при этом не показывать спутнице своего отчаяния.

За ужином познакомились с инструктором и группой. Стало понятно, кому вышли боком Аркашины телефонные вопли — тётеньке Татьяне пятидесяти лет, которая собиралась в небольшой пеший поход и никогда даже не сидела на лошади. Ей сказали, что пешая группа отменяется и единственный шанс побывать на Телецком озере и вокруг него — это взгромоздиться на коня.

Отважная. Когда на следующее утро пять человек сажали её в первый раз верхом, Татьяна тряслась так, что вибрация распространялась вокруг волнами. Вибрировали конюхи. Вибрировала лошадь. Вибрировал жирный алтайский чернозём и то, чем его незамедлительно удобрило непривычное к таким перегрузкам животное.

Забегая немного вперед — в середине похода, на перевале, лошадь понесла и Татьяна кубарем полетела с нее на землю.

На километр вокруг всё было покрыто только острыми камнями, матюгами конюхов и перспективами нести переломанную Татьяну на руках. Но ровно в том месте, куда она рухнула, рос то ли ягель, то ли можжевельник и путешественница осталась цела.

Подвесим пока эту сцену стоп-кадром: перевал, дождь, ветер, лошадиный галоп, острые каменные осколки, летящие из под копыт, и женщина, летящая с лошади.

Пусть Татьяна повисит так ещё немного с вытаращенными от ужаса глазами, а мы вернёмся в начало. Путешественники собирались в путь.

К тому времени, когда все уселись на лошадей и выстроились цепочкой, Аркадий был вообще без сил. Ему хотелось упасть на траву и как Андрей Болконский смотреть в холодное небо Аустерлица. Труднее всего оказалось даже не упихать привезенные с собой вещи в лошадиные сумки, а решить, какую половину из этих вещей оставить на базе.

В стандартной походной лошади предусмотрены несколько слотов для снаряжения.

Основные пожитки прячутся в арчимаки — две прорезиненных сумки с перемычкой. Перемычка набрасывается на круп, сумки свисают по бокам. В первый же переход Аркадий узнал, что если упаковать их абы как, то самый твердый из лежащих в арчимаке предметов обязательно будет торчать углом изнутри и натирать ляжку, пока не взвоешь.

Палатка и пенки пакуются в драйбэг — круглую водонепроницаемую тубу. Она крепится за седлом поперёк лошади, а седок опирается на него поясницей. Драйбег Аркадий возненавидел с первой упаковки и на всю жизнь. Дважды в сутки он вступал с ним в схватку и каждый раз проходил все стадии принятия неизбежного. Пенки не скручивались, палатка не лезла.

«Ну и не впихивайся, раз не хочешь!» — он с досадой опускал драйбег на траву, но всё равно потом дёргал, тянул во все стороны, упирался и снова тянул.

Ещё один элемент конного такелажа — специальная боковая веревочка — предназначался для плащ-палатки. Ловкий ездок отвязывал и надевал плащ, не снимая себя с лошади, а когда дождь кончался, привязывал его обратно. За всю поездку Аркадий умудрился исполнить этот трюк только единожды и, кажется, чуть не проткнул себе ребром лёгкое.

Больше всего он переживал, что оставил на базе новенькие трекинговые ботинки и краги, а взял только резиновые сапоги. Как-то потом он прочитал в книге, что такие решения называются неосознанной компетенцией — ни разу трекинговые ботинки не пригодились ему на этом грязном дождливом пути.

Короче, путники собрались. В такие моменты писатели обычно пишут: «И они поскакали!..»

Но Аркадий и остальные не поскакали, и даже не перешли на рысь, а двинулись шагом, то и дело мешковато сползая на сторону и прислушиваясь к ощущениям в промежности. Та рапортовала, что неживописная грунтовка очень, очень хорошо утрамбована.

Знаете, вообще-то Аркадий ожидал сразу оказаться на горной тропе! Слушать шелест трав, смотреть на очертания горных кряжей вдали. И чтобы ветер овевал его мужественное лицо и чуть прищуренные от горного солнца глаза. В этот момент лошадь задумчиво обошла лужу и протащила Аркадия сквозь пыльный придорожный куст.

А через три часа изнуряющей однообразием грунтовки они свернули в лес и начались уже настоящие аттракционы...

Продолжение

 Нет комментариев    75   6 мес   другие города   истории   люди

Зимой в Голландии

В прошлый раз я был зимой в Италии, а теперь вот как получилось. Голландия нынче зовётся Нидерландами, now official, как говорится. Но поскольку всем нам совершенно очевидно, что «Голландия» звучит круче, так я и буду её называть.

Сейчас будут фотки, а в самом конце — калейдоскопное видео.

Роттердам

Роттердам прекрасен. Я гулял, пил сидр, ел бургер, спал днём, выходил в магазин в трениках. И это только за первый день.

Город ощущается пешеходным. Центр весь замощенный, поребрики низкие, автомобили ездят медленно и останавливают за полквартала, чтобы уступить тебе дорогу. А вот велосипедисты наоборот — неожиданно появляются откуда-то из-за спины, всё время нужно крутить башкой.

Скульптура «Разрушенный город» или «Город с вырванным сердцем». Но сейчас город чувствует себя вполне ничего, высится многоэтажками
Человек в пальто у прилавка с фруктами
Конечно, отовсюду на тебя смотрит сыр. И каждый продавец сыра режет его так, что хочется снимать это на телефон: залихватски, одновременно аккуратно и стремительно
В бухте стоят суда, похожие на старые плавучие швейные станки
Зашел к Марине в офис «Маэрска». В вестибюле несколько островков с разными креслами — где-то однотипными, а где-то, как на фото, вразнобой
Когда идёшь по городу поздно вечером — «поздно» значит после 20 часов, когда никого на улице нет — манекены как-то недобро на тебя смотрят. Ну то есть не смотрят, конечно, но как-то... следят
В темноте дождь с ветром полощут деревца, траву на газоне и ходят полосами по уличной плитке
Станция «Блаак» пуста и вычурна. Поднимаешь голову — высоко наверху световое окно, к нему тянутся бетонные полосы лестниц и квадраты балконов
Никаких тебе перил. Не маленький, чай, не свалишься
Граффити вполне в духе погоды. Лучше кораблям стоять в порту, чем вот так

Зашел в музей Кюнстхал и посмотрел всё, что там есть: мода, живопись, фотография, ну и само здание музея

Выставка модельера Тьерри Мюглера. Уважаемые пассажиры, пожалуйста, держитесь за поручни
Аудитория для лекций. Справа стеклянная стена, а за стеной — неожиданное солнце
Как они всё-таки мастерски обращаются со светом. Матовая полупрозрачная стена и металлическая сетка
Ну вот и куда вы лезете?
Что-то растительно-пшеничное на ковре
Подходишь, садишься, берёшь карандаш, рисуешь
Если смотреть изнутри картины, то каждый зритель кажется портретом
Музей Кюнстхал целиком состоит из лестниц, пандусов, треугольников, металлических сеток, отражений. И всё это густо замешано между собой
Кажется, музей распространяет свою геометричность даже на прилегающую территорию. Вот, например, пешеходный мост рядом
Кажется, это самый известный музей Роттердама. Но закрыт на реконструкцию. Если подойти поближе, можно увидеть в музее себя, маленького и очень стройного
Гулкий центральный роттердамский вокзал

Амстердам

На один день доехали до Амстердама, чтобы пройти по нему от вокзала до музея Ван Гога и обратно.

Пока ехали в поезде, Марина по карте на телефоне смотрела маршрут.
— Смотри, какая штука! — я наклонился посмотреть, а там на карте подписано Prostitution information center.
— Интересно, там информация для клиентов или сотрудников? А что это там за значок, увеличь-ка.
— ...
— Что, он ещё и в церкви находится?! Надо идти смотреть.

Потом мы вышли на узенькую улочку и с одной стороны была церковь без признаков информационных центров. С другой стороны улочки прямо на церковную стену выходили стеклянные двери в ряд, а за ними покачивали бёдрами полуголые наливные женщины. Мы пошли дальше — дверь, дверь, дверь, детский садик, ... что? Нет, не показалось: в двери под красным фонарем на меня томно смотрела негритянка в коже, а в полуметре от нее была зеленая дверь детского сада.
Ну вообще удобно — по дороге ребенка забросил в сад и тут же рядом работаешь.

Боковой вход в здание церкви ведет в кафе
Затылкастый охранник в музее Ван Гога плавно движется по этажу, периодически подходит к перилам и замирает там тёмным ангелом

За две пары выходных, что я провёл в Голландии, там случились два урагана. В первые выходные северную Европу утюжил ураган Сиара , а во вторые — ураган Деннис. В городе ураган проявлялся страшным ветрищем и дождём.

Но это ладно. Главное, что он влиял на транспорт: корабли стояли в порту, самолёты летали через раз, а поезда отменялись пачками.

Мы доехали до Амстердама за 40 минут на междугороднем поезде без остановок. А обратно возвращались на трех поездах, сделав крюк в 2,5 часа.

Девушка на вокзале Амстердама

Антверпен

Строго говоря, мы были не только в Голландии, но и в Бельгию заехали на чуток.
Пробыли в Антверпене полтора часа, пока ждали пересадку на пути из Роттердама в Брюгге. Рядом со станцией какой-то чопорный квартальчик. Марине сразу показалось, что он напоминает аккуратное европейское кладбище: каменные склепчики, оградки, деревца, всё ровно и тихо.

Порядок должен быть
Тишину района нарушают только трамваи

Брюгге

В Брюгге в январе и феврале не сезон, но в выходной день отличить его от сезона решительно невозможно.

Мы хотели залезть на башню, с которой красиво ушел персонаж «Залечь на дно в Брюгге», но очередь была на полтора часа, не стали. Вообще я почему-то думал, что в городе будет куча мёрча по фильму и я даже что-нибудь себе прикуплю. Но нет, вообще ничего нет.

Такое там всё игрушешное — не передать
Иисус ещё совсем мал, но терновые ветви уже начали сплетаться в венок.

Вафли вафлями, шоколад шоколадом, но к середине дня захотелось что-то уже как следует поесть. Зашли в несколько кафе в центре, но как-то всё не то. Отошли в сторонку, а там какая-то таверна, которая открылась в 1515 году. Внутри — как будто у кого-то дома, в старой деревянной гостиной.
Там почему-то вдвое дешевле, чем в других местах. Но явно на вкус не влияет.

Посреди Брюгге заедать фирменный луковый суп бутербродом с расплавленным сыром
Оконно-балконная лихорадка

На пути домой в Питер Марина вручила мне в дополнение к ручной клади «аксессуар» — паззл «Сикстинская капелла» на 5000 кусочков. Мы с ним были звёздами аэропорта Схипхол. Подходили пассажиры, спрашивали, где я его купил. Сотрудник паспортного контроля чуть из кабинки своей не вылез, так ему понравилась мозаика

Марине нужен был именно пазл Ravensburger, потому что он там детальки как-то так качественно друг к другу подходят и нежно защелкиваются, будто сам Микеланджело водит твоей рукой
— Режим взлётный. Двести шестьдесят. Двести семьдесят! Подъем!

Параллельно с фотками снимал коротенькие трёхсекундные видео, наснимал 150 штук, а потом в приложении собрал их в один ролик. Получилась вся поездка за семь минут. Никакой художественной ценности в ролике нет, только мемориальная.

 Нет комментариев    109   9 мес   другие города   истории   фотографии