6 заметок с тегом

прошлое

Августовское из глуши

Ездил во Псковскую деревню, чтобы пару дней не видеть там компьютера, не пыриться в телефон, только ходить и нюхать вкусный воздух.

Это прекрасное синее строение — автобусная остановка. Она цельнобетонная и выглядит как бункер, который забыли закопать в землю. А самое главное — кажется, это последний акт строительства на этой земле. Остановка чужеродно возвышается посреди деревни, в которой больше никто не живёт. На 8 километров вокруг ни одной живой души.

Кто поставил цветочки в чайник, да и сам чайник — тоже неизвестно

Соседская баня наполовину ушла под землю, а верхнюю половину с трудом можно разглядеть за яблонями и крапивой. А когда-то я даже мылся в этой бане и даже провёл над собой красивый в своей беспощадности эксперимент — выпил водки до того, как пошёл париться. Через некоторое время после бани мне хотелось себя убить или хотя бы проковырять дырочку в голове, чтобы как-то стравить давление.

Яблоки деревенские люблю. Особенно способ поедания — срываешь с ветки или подбираешь опадыш, вытираешь об себя, откусываешь три-четыре раза и выбрасываешь в кусты. Если попалось кислое — шумно выплевываешь

Хотя у нас и своя баня есть и я даже её топил в этот приезд. Натаскал воды, заложил дрова, даже заслонку открыл сразу — всё как учили. Весело и сразу занялись березовая кора и щепочки. Давно нетопленая печь сделала вдох, а на выдохе — как в мультике про Вовку в Тридесятом царстве — дым пошёл одновременно изо всех её щелей и куда угодно, только не в трубу. Но со второго раза ничего, разгорелась.

Здесь всё просто — мы видим единственную не червивую сыроежку в Псковской области.

Каждому предмету на этой фотографии, включая фон — не меньше 30 лет. Ну только самому заваренному чаю меньше. По крайней мере, я на это надеюсь

Вот так приедешь в жопу мира... а там пушкинские места!
В деревне стоит памятный камень — тут было поместье Пещурова. С усадьбой (от которой остался холмик), лиственничными аллеями (которые можно ещё разглядеть), купальнями (которые разглядеть уже нельзя) и прочими полагающимися приличному владельцу поместья вещами.

Дальше за камнем шумит деревьями парк. Я когда маленький был, всё думал: почему с трёх сторон деревни — лес, а с четвертой — парк? И никто не мог нормально сказать. А парк — потому что его специально сажали и облагораживали

Это засохшее деверо — сосна Кудрявая, ей примерно 350 лет и сам Александр Сергеевич однажды трогал её рукой. Еще года четыре назад она кустилась иголочками, но сейчас всё, живительные силы оставили дерево.

Наверное, по фото не видно, но она правда довольно большая, где-то в четыре обхвата у земли

Есть лес большой, а есть у него внутри ещё маленький лес. И там тоже свои деревья, опушки, тропинки и бурелом. Короче, на фото мы на опушке микролеса.

Кажется, что этот гриб упругий и готовый к жарке с картошечкой. Но нет, он держит вертикальное положение из последних сил, напичканный насекомыми всех мастей
Благословенны те, у кого хватает терпения собирать чернику. Но вдвойне благословенны те, кто способен собирать облепиху!
А это, простите за идиотизм, комарик и он отдыхает. Крылышки заложил, лапки закинул, ножки вытянул — хорошооо! Разве что не закурил
Если за ревенем вообще не ухаживать, то он либо не растёт совсем, либо наоборот — стебли по толщине и весу похожи на омоновскую дубинку и ими реально можно убить

Дальше идёт фотография дневного неба, но...

...но вы бы знали, что там творилось ночью!
Часа в два ночи я вышел во двор, близоруко глянул на небо и вернулся в дом за очками. Небо было не просто звёздным. Я даже Марину разбудил:
— Пойдём, — говорю, — чо покажу.
Она сонная выходит:
— Ну чего тут у тебя-я-о-о-охрене-е-еть!...
Я никогда там такого не видел. На небе были ВСЕ ЗВЁЗДЫ ВСЕЛЕННОЙ. И Млечный путь — прямо над головой!

Зато в доме прямо над головой было...

Домик, не болей!

Вообще, деревня — она, как бы это сказать, плывёт в безвременьи. То есть время там, конечно, идёт, но медленнее, чем в других местах. Оно как будто опасается действовать само, поэтому подсылает вместо себя дожди, снега и растительность. Дождь крадется сквозь крыши и разъедает дерево, снег наваливается всем весом, растительность сужает дороги и прячет от глаз кирпичную кладку.

Особенно остро это заметно, когда рядом есть кто-то, кто не видел этого всего в динамике.
— Смотри, Марина, вот здесь был дом, а здесь — несколько сараев.
— Где?
— Ну вот тут, где... где крапива чуть пониже. А тут дорога на скотный двор. Да, вот прямо где растут эти две эти высоченные ольхи.

Но есть оазисы, в которых вообще ничего не изменилось. Вот та же самая лесная горка, на которую мы заезжали на дедовой «Волге», чтобы идти за грибами. На горке растёт тот же сухой белый мох, мелкие лиловые цветочки и валяются сосновые шишки.

Если вдруг казалось, что потерялся, нужно было просто оглядеться и сделать пару шагов в разные стороны — «Волга» издалека сверкала из-за деревьев хромированными планками вдоль крыши.

А сейчас я оставляю машину на шоссе, потому что поперёк лесной тропинки нападало деревьев, да и вообще, кто меня оттуда будет доставать, если что.

Когда нашел оба гриба во всём этом лесу

Хочешь музык новых самых

Оказалось, чтобы получить мощнейший духовный опыт, не обязательно медитировать, погружаться в тета-регрессии, использовать холотропное дыхание и прочий ребёрфинг.

Можно познать всю глубину своих глубин без психотерапевта и легких наркотиков.

Покажу на личном примере, хотя я плохой пример — вы сейчас увидите.

Я разобрал себя до основания и собрал обратно почти без лишних запчастей, используя только диван, яндекс-музыку и полтора часа свободного времени.

И это. Было. Просто. Потрясающе.

Правда, у способа есть один недостаток — он работает при условии, что вы никогда до этого не составляли плейлисты.

А я взял
и составил
один общий плейлист
из всего, что мне
действительно —
действительно! —
нравится.

Независимо от языка, жанра, настроения, эпохи, исполнителя и степени порицаемости его творчества любой группой людей.

Это было натурально путешествие длиною в жизнь.

От радио на бабушкиной кухне, у которого из настроек был только звук, через кассетник ИЖ-303, через клипы между мультиками на СТС, через дребезжащие магнитолы у полуночных бомбил, через собственные поиски, рекомендации друзей и черт знает что ещё.

Кажется, сравнимых по мощности переживаний у меня было всего два — когда я научился пользоваться компьютерной мышкой и когда открыл для себя последовательность Am-Dm-E7-Am.

Не считая первого сексуального опыта, конечно. И ещё, пожалуй, третьего.

Теперь-то я знаю, что ни разу я жизни не составлял плейлисты. По-настоящему. Всё, что я делал до этого, было враньём самому себе.

Я вырос на авторской песне и очень её люблю, но вы представляете себе школьника, который слушает Розенбаума?

Поэтому я тыркался в рок, в металл, в альтернативу... Слушание музыки было способом понять скорее не себя, а окружающих. Это примерно как пить пиво в четырнадцать — ты, конечно, крутой, но по правде говоря оно горькое и совсем тебе не нравится.

А мне всегда хотелось встречаться с девушкой, которая любит песни Розенбаума. Или Митяева. Или Визбора, хотя я понимаю, что это уже перебор.

Мы бы с ней объяснялись песнями, перебрасывались строчкой в подходящей ситуации. Но такую девушку было так сложно найти!

Например, в универе я так сох по одной однокурснице, что даже какое-то время слушал «Ночных снайперов», понимаете?

Мне до сих пор нравятся три их песни, хотя это больше похоже на стокгольмский синдром.

Ещё один штрих в истории болезни: моя коллекция музыки по какой-то причине состояла не из плейлистов, а из альбомов целиком. Никаких этих ваших миксов — слушаем сначала одно, потом другое. Отдельно пюре, отдельно котлетка.

И вот сейчас я понял, что бояться больше нечего. Я могу слушать, что хочу.

Всегда мог, конечно, но в том и суть просветления.

Знаете эти шутки, мол, «у каждого в плейлисте есть стыдная песня не для чужих ушей, давайте ей поделимся, хахаха!»?

Хахаха.

Нет стыдных песен в плейлисте, который состоит из них на две трети!!!

Всё, теперь мы с музыкой по-настоящему заодно. И тут Марина с пассажирского сиденья:
— Глеб, выключи Митяева, ради Христа. Ну невозможно же.

Любовь зла, а до просветления ещё очень далеко.

 Нет комментариев    47   2 мес   истории   прошлое

Качества рулевого

Пара цитат из книги Луи Бодри де Сонье «Искусство пользоваться автомобилем», из которых понятно, что за сто лет мы нифига не научились водить машину. Книга написана в 1915 году, но читается очень современно. Основной вывод: главное — уметь управлять не автомобилем, а собой.

«Качества рулевого. Первое из них является даром природы, это хладнокровие. Обладать хладнокровием — это значит обладать достаточной властью над своими нервами, чтобы никакое впечатление не ускоряло бы их действия, не разогревало бы кровь; чтобы сердце работало не быстрее обычного.

Быть хладнокровным — это значит всегда и во всем оставаться господином над собой. Обладать хладнокровием — это не значит быть осторожно-боязливым. И тем более не значит быть смельчаком».

​«...Я думаю, что маломальски сердечный рулевой с презрением отнесётся к довольно распространенной забаве давить маленьких...»

«Отсутствие хладнокровия именно и служит причиной проявления дурных качеств правящего коляской.

Следует признать указанием недостаточной выдержки автомобилиста:

  • если он раздражается на сторожа шлагбаума, верно исполняющего правила, быть может и глупыя иногда (к тому же надо быть достаточно компетентным, чтобы доказать это), но все же правила;
  • если он беснуется перед стадом, идущим посреди дороги (автомобиль никогда не будет иметь возможность превратить коров в ласточек, исчезающих по первом звуке гудка);
  • если он невоздержан на язык с возницами, медленно освобождающими проезд, или заснувшими на возах, и с неосторожными детьми на дорога;
  • если он отвечает на бранныя слова встречных;
  • если он раздражается на какую-нибудь часть механизма, на пневматику, на осечки в моторе».
 Нет комментариев    74   5 мес   профессия   прошлое

Сгущёнка

Потом меня, конечно, поймали и наказали.

Не помню, сколько мне было лет, когда я стащил из холодильника банку сгущенки. Проковырял в крышке дырку каким-то не предназначенным этого предметом, выпил несколько глотков и спрятал банку у ножки дивана, в пыльном углу.

Но секреты всегда открываются. Любая тайна — как шар, брошенный с высоты на пружинистую сетку батута. Эластичный материал натягивается, чтобы потом с силой вытолкнуть шар вверх. Чем тяжелее шар — тем больше времени понадобится сетке, чтобы остановить его падение. И тем сильнее будет обратный ход.

Поэтому диван, который до этого сто лет никто не трогал, очень скоро понадобилось отодвинуть.

Воровать банку не было никакого смысла. Я не был ни голоден, ни обделён сладостями. Больше того, спрятанная сгущенка создавала сразу несколько проблем: есть её больше не хотелось, а избавиться от банки насовсем было сложнее, чем просто утащить в свою комнату. Не говоря уже о необходимости хранить тайну и испытывать вину.

От папиного взгляда по всему телу, от горла к рукам и ногам, прокатилась холодная удушающая волна, сбилось дыхание и загорелись уши. Тут была и вина, и страх последствий, и еще полная неожиданность. Видимо, мой мозг так хотел избавиться от этой нерешаемой задачи с банкой, что просто напрочь о ней забыл.

Взглядом всё не ограничилось — папа тогда здорово на меня наорал. И дело тут было, конечно, не в сгущенке, а в том, что его слегка одеревеневший от ужаса сын — вор. И идиот.

Кажется, папа даже спрашивал, почему я её взял. Па-че-муу? Ответить было решительно невозможно. Но и не взять тоже было нельзя. Причиной кражи был не голод, не строгие родители и не склонность к воровству.

Совсем другое — странное, необъяснимое желание. Оно появилось раньше той дурацкой банки и осталось со мной до сих пор: желание сделать то, что хочется. И никому. Об этом. Не говорить.

 Нет комментариев    41   7 мес   истории   прошлое

Снесли театр, всё

Еду по Красноармейской улице, а там бульдозер разравнивает основание дома, в котором был наш театр. И у меня эмоция.

Ну вот же он был тут, на втором этаже, и выглядел, знаете, довольно основательно. Стены — во! Потолки — во! Прям трёшь мокрой тряпкой пол — и чувствуешь всю монолитность. Или на диване в гримёрке лежишь, отхлебывая чай — и ни малейшего ощущения преходящести.

А сейчас я смотрю из автомобиля на то место, где была каморка за сценой, а там воздух. И всё. Воспоминания есть, а места нет.

И, в общем, я подумал, что есть какая-то принципиальная разница между воспоминаниями о том, что физически существует, и о том, чего уже вообще нет.

Ну, например, мы 10 лет назад переехали жить в другой район, а старый наш дом остался. Бывает, я проезжаю мимо него, правда, очень редко. Но он стоит и в нём квартира, в которой я жил. Она, конечно, другая сейчас, и всё же она есть. И вспоминать тогда легче. Не «проще», а именно «легче».

Когда ты вспоминаешь место, которое есть, то как бы мысленно идёшь туда, ощупываешь его невидимой мысленной ладонью и эта невидимая ладонь упирается в стены и в предметы, вызывая воспоминания. Не, не ладонь даже. М, вроде как эхолот: посылаешь воспоминательный сигнал, а он отражается и возвращается к тебе. И какую-нибудь глупость обязательно зацепит и принесёт.

С театром ты вроде делаешь то же самое, но сигналу мысленного эхолота не от чего отражаться. Сосуд воспоминаний разрушен.

Наверное, людям кажется, что пока место есть и дом стоит, всё можно вернуть. Ха-ха. Вернуть. Конечно, в реальной жизни нахрен оно никому не сдалось, это понятно. Но дело же не в возвращении, дело в возможности.

Ранее Ctrl + ↓